venusta: (созерцаю)
Лето… Я просыпаюсь среди ночи, чтобы открыть окно пошире. Я перестирала свитера и рубашки, повесила их в шкаф рядом с пиджаками-юбками. Наконец-то туфли можно рассовать по коробкам и достать балетки и разбитые кеды. Шорты, майка, очки.
Лето… Несмотря на нефилософский настрой я сдала философию на «отлично».
Лето… Мы с моим солнцем идем за шампанским, чтобы сидеть у памятника Богдану Хитровому и обсуждать девочек-мальчиков, проносящихся мимо. На другом берегу вдоль линии загораются фонари, кусается какая-то мошкара.
- Моя, а у меня еще сотня с собой…
- Ну, я знала, что этим закончится…
Наконец, замолчал орущий фонтан, издававший одни и те же звуки на протяжении двух часов. Замерли карусели, разбрелись гуляющие.
Лето… Апокалиптика: пустая набережная, темные силуэты аттракционов, памятник, две девочки под фонарем и пластиковые стаканчики.
- Зайка сегодня поругалась со своей очередной «подругой на всю жизнь», они даже подрались… Дети-дети…
- Давай-ка выпьем за меткость, куда же делся штопор?..
- Знаешь, нам ведь с тобой так невероятно повезло, что мы есть друг у друга. Только мы с тобой так и будем одни, согласись? Я ведь никого больше рядом не могу терпеть 24 часа в сутки, кроме тебе. Маму-то – по обязанности…
- Та же фигня, ага…
Я смотрю на свои фотографии со Дня города и думаю, кому же достанется, такая красота?
лицезреть )
Вместе со всем моим мерзким характером, ага.

Маленькая

Thursday, June 11th, 2009 03:33 pm
venusta: (грустный ангел)
- Мышь, сними ты ее уже, не нравится она мне…
- Хорошо, мамуль.
Сняла, поставила в маленькой комнате, которую мы все никак не отремонтируем, изображением к стенке. Там лежат коробки из-под техники, мой старый компьютер, сканер, которым уже не пользуюсь… Еще крестик надо бы вернуть. Но уже некому.
Мы так и ни разу и не встретились с тех пор, как расстались. Только узнавала из Интернета, что у него есть молоденькая девочка, влюбленная в него до сумасшествия. Фотографии иногда видела. Еще он позвонил как-то, денег просил. Не дала. И после этого номера все постирала из записной книжки.
А потом решила, что надо бы крестик все-таки вернуть. Он его когда-то отдавал любимой, а кто я ему теперь? Написала сообщение в сети, на него дня три не было ответа. А потом: «Уже не передашь. Его больше нет в живых». Странно, я писала ему, видимо, в тот день, когда его не стало… Пыталась найти его родителей, но их ларек закрыт, и вывеска пылиться у задней двери.
Я не чувствую боли. То место в сердце, где когда-то был он, теперь занято. Нет и удивления. Такие долго не живут, он всегда относился к жизни, как к битве, весь мир – поле боя. Просто жаль человека. Просто странно: его уже нет, но в телефоне еще лежит пара его сообщений со старого номера. И больше никто не назовет меня «маленькая».

Игра

Tuesday, May 19th, 2009 09:08 pm
venusta: (созерцаю)
Мое солнце знает и прекрасно осознает, что Земля – это маленький шарик, который с огромной скоростью несется в безвоздушном пространстве. Для нее это непреложный факт окружающей действительности. А я не могу себе этого даже представить.
Помню, готовилась к поступлению в химико-фармацевтическую академию и открыла для себя, что живое тело состоит из клеток, а клетки – из молекул, которые находятся рядом только благодаря силе притяжения… Помню свой шок, когда увидела фотографии, схемы и объяснения, как это все действует… Это знание не помещалось у меня в голове. Странно, но я не могу абстрагироваться и представить, что состою из атомов, а Землю несет в пространстве по чьей-то сомнительной воле…
Но просыпаясь утром, я словно включаю большую красивую игру под названием, предположим, «Жизнь, как она есть». Я-играющая наблюдаю себя, глотающую кофе вперемешку с сигаретным дымом, спешащую на остановку, выписывающую путь морфологического анализа причастия и схему сложноподчиненного предложения на доске. Я-играющая знаю, что надо понизить голос и сделать комплимент директрисе, потому что у нее очередной тяжелый день, а мне нужен отгул на день экзамена, что надо обнять и погладить по голове светлячка, не понимающего фонетический разбор, и обругать зайца, которому лень опять думать… Я-играющая делаю все по правилам общения с людьми, которые придумала сама или позаимствовала из книг. Мне иногда кажется, что я никак не могу перестать играть. И я-живая появляется лишь в общении с теми, кто дорог.
Я-играющая понимаю, что живой из этой игры я не выберусь, поэтому приношу в игру то разнообразие, которое мне доступно, эмоции, чувства.
Но это только игра… И я не могу расстаться с этим ощущением…
venusta: (грустный ангел)
Зайка поругалась с мамой и ушла из дома к своему парню. Ей 14 лет. Другая моя ученица на прошлой неделе сделала аборт. Они слишком быстро взрослеют физически, а в голове у них набор штампов и сказок. Они занимаются сексом, а потом идут с подругами играть в куклы. Несовершеннолетние, просто глупые и неопытные, считающие, что знают жизнь.
В какой-то момент родители отпускают воспитание, думают, что школа даст все, что нужно. Такого не бывает. У них нет уважения к педагогам, у них нет авторитетов. Конечно, они растут индивидуалистами. Это прекрасно, что они не ограничены навязанной моралью, что они сами выбирают свой путь. Только путь этот, чаще всего, ведет в никуда.
И на этом пути они ломают все, что мешает движению. Психику родителей, нервы учителей.
Мы с зайкой ругаемся на каждом уроке. Она не может сидеть спокойно: то музыка заорет с задней парты, то болтовня и грохот стульев. «Ты прекратишь или нет? Уже слова закончились! Что ты творишь-то?!» - я выхожу из себя и начинаю повышать голос. А она зыркает из-под челки, замолкает минут на пять. И снова-здорово. «Не кричите на меня, Елена Сергеевна, я же вас люблю. Ну не могу я спокойно сидеть, мне скучно!» - стоит на перемене рядом, глаза в пол. Протягиваю руку, а она вцепляется в ладонь, а потом отдергивает и убегает. Дикий зверек, которому не достает ласки и внимания. Но она не умеет их принимать. Отталкивает от себя, закрывается. А я, как взрослая и старшая, прощаю ее выходки. Маленькая же еще, глупая, как на нее сердиться долго?
И так будет продолжаться: она будет кричать и хлопать дверью, уходить, обижаться, ругаться. Потому что знает, что после уроков придет домой или в мой кабинет, и дверь не буде закрыта. Она привыкла к тому, что дверь не бывает закрыта, что можно не думать о том, куда возвращаться.
Так и пойдет по жизни, хлопая дверями. Какие-то будут ей больше не нужны, какие-то не закроются, потому что замок сломается от удара, те, что похлипче, она выставит плечом, когда захочет.
Но однажды очередная дверь захлопнется и повернется ключ в замке. Так бывает, когда уходишь не задумываясь, что не сможешь потом вернуться. Когда не хватает воображения представить, что кто-то может просто тебе больше не открыть. И что ты будешь делать дальше?

Ах, да. Я букет вчера поймала. Круто.
venusta: (беседа)
«Где тебя носит? Я тут замерзла уже!»
Иногда они появляются из ниоткуда, чтобы я ждала их у кафе, пристукивая каблучками, чтобы всколыхнуть воспоминания, а потом пропасть в никуда…
«Еду. Где-то. Все так поменялось…»
Ага, можно подумать градоначальство снесло пару домов, чтобы он из одного района не мог в другой попасть! Где-то пробки умудрился найти в центре города… «Эх, трава-травушка, травушка-муравушка…»
Он? Да, Сергуня. Глаза смотрят сквозь меня. Где тот мальчик, вечная батарейка, весельчак и бабник? Странно собран, замкнут. Чем-то занимается, говорит – страшным и нервным, нагоняет таинственности.
- Я только чай буду…
- А я с работы, есть хочу!
Какой-то удивительный чиз-кейк мне подали, альтернативный. Желе белого цвета со вкусом творога, на нем облачко сливок и вокруг озерцо бананового сиропа…
- Давай, я за тобой поухаживаю. Так ты теперь руководитель?
- Да, руковожу, читай – ругаюсь. А! У них уже контракт заключен! – и взгляд в окно. За окном только провода и стена какого-то здания. Жду, пока он снова окажется в нашем мире, размешиваю пену в кофе.
- Ты все пьешь кофе? Это же очень вредно. Оно изменяет сознание.
Наклоняюсь над его чашкой: «Тебе сахар до конца размешивать?». Он с ужасом на лице отодвигает ее от меня: «Ты на воду говорила! А теперь я ЭТО буду пить?!».
Да-да, нельзя говорить на воду, особенно на холодную, она такая восприимчивая…
- А ты не замечала, как начинает активнее работать мозг после того, как поесть сахар? Он же сахаром питается.
У меня в голове пытается народиться жуткая картина, которую я заедаю шоколадкой.
- Ну и что тебе говорит твой мозг?
- Не знаю, я стараюсь с ним не общаться. Но он сигнализирует, что через три минуты мне здесь станет совсем невмоготу…
- Бери счет и пошли тогда, я уже все съела.
За рулем. Приподнялся немного, молодец. Только складывается ощущение, что, бросив курить, он вполне осознал всю мерзость нашего мира, который его до этого забавлял. И вот он пересел на транквилизаторы, выписанные терапевтом, и начинает познавать реальность с другой стороны… Открываю переднюю дверцу. Под сидением – подкова, ржавая такая, пыльная.
- Подвозил я тут кого-то, неужели, он потерял?..
Наконец, что-то слышу родное!
подкова )
venusta: (беседа)
45.04 КБ
М о л ч а л и н
Какое личико твое!
Как я тебя люблю!
    Л и з а
                 А барышню?
    М о л ч а л и н
                           Ее
По должности, тебя...
    Л и з а
     От скуки.
А.С. Грибоедов, "Горе от ума"

При виде маленького ребенка я, обычно, теряю разум и умение связно выражать свои мысли. Взять на руки, затискать, дать оттаскать себя за волосы, зацеловать… Светлячков своих постоянно пытаюсь гладить и обнимать, а они, не привыкшие к таким проявлениям чувств, видимо, иногда вздрагивают. Или, наоборот, замирают, словно, боятся спугнуть резким движением.
А с мамой мы часто смеемся над тем, что она меня любить начала лет с трех. И до этого любила, конечно, но больше по обязанности.
- А ты меня вообще не любила!
- Конечно! Ты на крысенка была похожа! Отвратительно! И плакала по вечерам!
Такие диалоги шокируют окружающих. Мама пела мне революционные песни и читала стихи Цветаевой и Маяковского, говорит, я затихала на время. Она меня любит скорее умом, чем сердцем. Она видит, что я ленивая в нее, разболтанная в того, кого принято называть отцом. Она вкладывала в меня часть души и все свои знания, свой вкус, нереализованные стремления. Она меня не растила, а развивала, всегда. Направляла. Она очень разумная, а я эмоциональная. Но свои эмоции я выливала на других, только лет в 20 научилась подходить к ней, обнимать, потому что поняла, что ей это надо, хотя бы иногда.
Я всегда знала, что и как я сделала неправильно, она не прощала промахов и ошибок. Надо мной всегда висел «комплекс отличницы», потому что угодить маме было очень тяжело. Даже за четверки меня ругали. Восстала я только в университете, потому что не хотела тратить силы на некоторые предметы. Маме пришлось смириться, потому что заставить она уже не могла.
А бывает так, что детей любят за сам факт существования…
- Андрей, почему ты ничего не делаешь? Не надо расстраивать маму!
- А мама говорит, что ей не важно, какие у меня оценки. Она меня все равно любит!
И мне нечего сказать в ответ. Просто нечего сказать ребенку, который пишет с ошибками свою фамилию.

venusta: (хм)
Беременная женщина – существо априори неадекватное. Беременная учительница неадекватна вдвойне. А если она еще и классный руководитель…
После пятого урока проверяю тетради. Залетают мои зайчики, английский опять прогуливают.
- Кыш отсюда! Я все равно сейчас последнюю тетрадь проверю и уйду!
- Ну, Елена Сергеевна, ну, посидите с нами!
- У вас урок, а я домой хочу.
- А вы возьмете нас на классное руководство?
- Да на кой вы мне сдались? Вы же неуправляемые! Нет уж, лесом. Пусть кому-нибудь другому такое счастье достанется!
У восьмого класса Валентина Михайловна в декрет собралась. Теперь их отдадут либо учительнице по информатике, с которой я-то шепотом разговариваю, чтобы не дай Бог из себя не вывести, или завучу. Вот они и страдают. Ходят, поскуливают, жалуются, начинают рассказывать страшные истории.
- А мы ей говорим: «Отдайте нас Елене Сергеевне!», а она: «А у нее уже есть классное руководство», а мы, что вы же заменяете только на этот месяц.
А потом произошло с Валентиной Михайловной уж и совсем непонятное… Хотя я даже не обижаюсь, забавно, как токсикоз изменяет восприятие окружающего мира…
- А она говорит: «Рано обрадовались! Елена Сергеевна встречается с парнем намного старше нее и она уже от него беременна! Так что она тоже на следующий год в декрет уйдет!». А вы, правда, беременны?
- Нет, конечно. Но никому же не докажешь. Вот сейчас месяца три без живота похожу, и она скажет, что я аборт сделала. Готовься, глазки тренируй, чтобы со лба не убежали.
Вообще, школа как социальный институт очень интересна для изучения психологии коллективного подсознательного. Вот только выживать там не слишком комфортно.

Свеча

Tuesday, April 7th, 2009 03:18 pm
venusta: (грызун)
Катастрофически опаздывала сегодня на работу, но выпила свой кофе и выкурила сигарету. На сапогах такие высокие каблуки, что мне кажется, я надеваю тапки, когда переобуваюсь в школе.
Стремительно меня несло по лужам, поэтому я забрызгала всю юбку спереди, щедро зачерпывая стылую воду острыми носами. Хорошо, что ткань тонкая, высохла, пока ехали.
А водитель куда-то очень спешил, поэтому проехал мимо моей остановки. Нет ничего лучше по утру, чем попрыгать по рельсам между трамваями! А как здорово скользить по грязи в частном секторе на каблуках! В какой-то момент я подумала, что вот сейчас я в эту грязь и сяду. Очень опрометчиво было ступать на доску, не видя под слоем неизвестного вещества, что она скользкая. Доехав до середины и не сверзившись, я пошла месить родную землю дальше.
А первым уроком были светлячки, у которых от отсутствия солнца ум за разум заходит, и они просто не могут себя контролировать. А потом мои чудовищные зайцы-мутанты, хамящие на каждом шагу.
Но все это не раздражает. Да, срываюсь, да, кричу, стучу учебником по столу… Но в глубине души я спокойна. Я ощущаю себя свечой в уличном фонаре, закрытом стеклами. Тепло, ровно горит пламя, не колеблемое ветром.
Затишье ли это перед бурей, спокойствие ли, найденное случайно, я пока не знаю. Это просто тихое пламя горящей свечи, пританцовывающее под музыку «Запрещенных барабанщиков» и «Морального кодекса».

Камертон

Monday, April 6th, 2009 06:07 pm
venusta: (задумчива)
Воспитание я себе не выбирала. Мама воспитывала меня так, как считала правильным: жестко ограничивала в одном, чтобы разрешать все в другом. И я ни разу не пожалела о том, что выросла такой контрастной. Для меня свобода стала осознанным самоограничением.
Образование я себе не выбирала. Бабушка решила отдать меня в гимназию (она была дальше от дома, но ближе к ее работе). Я учила с первого класса английский, в десятом (по маминому выбору) я пошла по химическому профилю. И опять я не пожалела об этом. Четкость химических формул и логичность реакций встали рядом с гуманитарным взглядом на мир. Совмещать несовместимое: нормированность русского языка и вариативность литературы – я научилась еще в школе.
Я выбирала друзей, тех, ради кого я себя ограничиваю, о ком я думаю, пытаясь совершить, а иногда и совершая, неблаговидные поступки. Тех, чье мнение мне дорого, чья жизнь так тесно переплелась с моей, что и не разобрать порой, кто же кому уступает…
И так случилось, что единственного я тоже выбрала. Не по каким-то сформировавшимся в голове требованиям, не за какие-то качества. Просто, по какой-то прихоти, я однажды решила, что мнение этого человека будет для меня истиной в последней инстанции… Он редко дает советы или комментирует мою жизнь, ему она безразлична. Он не знает слова «корректность» и не щадит моих чувств. Он не спешит на помощь, на все просьбы отшучивается. Но за все время нашего общения я сумела как-то понять, что он может осудить, а что одобрить. Он, словно камертон, показывает мне, где я фальшивлю…
Так почему же, зная, что он осудил бы, если бы ему было не лень тратить на это силы, я продолжаю фальшивить? Почему я придумываю уловки и оправдания?
venusta: (нежно так)
В глиняной чашке – ароматный кофе, в колонках – адажио на повторе. Но какая-то незавершенность… Что-то недосказано, кажется. Не хватает, словно, какого-то сообщения на телефоне или в вызовах чьего-то имени. Моей весне не хватает сумасшедшинки.
Человек почти на 90 процентов состоит из воды. Но эта вода разного свойства.
Есть люди-болота. Их сознание покрыто ряской и тиной. Иногда на поверхности появляются пузыри, лопаются, разбрызгивая вокруг грязь, и снова все гладко и спокойно. Кинул камень, и канул он на дно, сомкнулись затхлые воды, не оставив даже памяти о потрясении.
Есть люди-озера. В них вода постепенно меняет свои свойства. Накапливаются соли, повышается-понижается температура. Но они замкнуты в себе, не сопричастны миру вокруг, не включены в общий ритм жизни. Кинул камень, и пошли круги по воде, дальше и дальше. Но проходит время и все возвращается в прежнее состояние. Лишь на дне сверкнет вылизанным боком, но и его скоро закроет песок и ил.
Есть люди-ручейки, светлые, радостные. Журчат потихоньку, радуют игрой бликов, ласковым бормотанием, текут неспешно, впадают куда-то. А дальше – как кривая вынесет. Такие закручивают щепки и листья, несут детские кораблики, а брошенный камень будут аккуратно обходить стороной, изменят русло.
Люди-реки и люди-моря, люди-океаны…
А есть еще и такая редкость, как человек-водопад. Обязательно, горный. Такой подхватит и унесет, а потом швыранет на какой-нибудь уступ, и сам разбирайся, как выкручиваться. Он увлекается и увлекает за собой, и нет сил ему противиться. Это радость вперемешку с испугом, это движение без опоры, это игра со стихией.
Адажио на повторе. Ожидание сообщения. Или звонка.
venusta: (нежно так)
Оружие по стенам, маски, шаманский бубен, панно с волком… Новые и старые знакомые вещи. Дотрагиваюсь кончиками пальцев до зеркала в серебряной оправе, вспоминаю, как любила расчесываться, глядя в него, поутру. Кассеты заменили диски, на столе - лептоп. А он?
- Ты совсем белый стал, волча.
- Работа такая.
Уже не рассказывает, в каких фильмах снимался. Работа есть, это главное. Изменился. Москвич из Ульяновска. Все ему не так, всем недоволен. Но жизнь удалась.
- Понимаешь, вот этот момент в «12», когда мальчик танцует в камере, чтобы согреться. И уходит куда-то и эта решетка, и стены, и куртка, и вязаная шапка, остается человек и его движения… Это прекрасно!
- Ты, наверное, единственная во всей стране, кто видит то, что хотел показать режиссер, но у него не получилось!
Но я же увидела… Слова доброго от него не дождешься. Недоволен продюсерами, сценаристами, актерами. Только себя не критикует.
- Ну про мое неудавшееся замужество ты в курсе, потом это чудо было… Сейчас новый мальчик, добрый, спокойный, только стереотипный очень.
- Я не понимаю. Красивая, умная, самостоятельная. Что ж за непотребство всегда рядом с тобой?!
- Полегче на поворотах. Это мой парень, я про него что угодно говорить могу и думать, но ему я этого никогда не скажу и тебе не позволю его характеризовать негативно.
- Ну хоть мудрость твоя при тебе…
Вино, водка, мороженное и фрукты, сигареты. Берет пульт, отнимаю. Не нужен фон, он скрадывает мысли и чувства.
- Ну и сходи замуж, хоть реализуешь себя как женщина!
- Это ты мне? Ты в себе ли?
- Ну я уже не знаю, что тебе надо! Может, сходишь, успокоишься…
- Я и так спокойна, ты не заметил?
- Заметил. И ты не меняешься. И не надо тебе никуда, как я погляжу. Лет пять, как минимум, еще гулять можешь. Ну и гуляй, солнышку радуйся! Ты радуешься солнышку?!
- Волча, 10 вечера, какое солнце?
Сигареты, вино, водка.
- Ты на самом деле хотел меня замуж тогда позвать? Или просто удержать так пытался?
- Взял бы, если бы пошла. Но я знал, что ты не пойдешь. Тебе не был нужен кто-то постоянно рядом. И если уж тогда был не нужен, сейчас и подавно. Одна останешься ведь, ты это понимаешь?
- Да. Меня это не пугает.
Телефон, такси. Последние минуты тянуться бесконечностью. И все уже сказано, но ничего не услышано. Просто рядом с ним успокоилась на один вечер.
venusta: (к оружию!)
Весна. Я покупаю заранее упаковку бумажных платков. Постоянный насморк.
Весна. Снег начинает радостно таять. Покрытый осевшими выхлопными газами, он лежит у дорог свалявшимся искусственным мехом, местами выеденным молью-гурманом. Кеды надевать еще рано, а сапоги уже жалко. По утрам еще ничего, а днем на них остаются отвратительные серые разводы. Скоро под ногами потекут радостные ручьи, вперемешку с растаявшей кашей, ледяным крошевом и уличной грязью. На подошву будет липнуть назойливый мусор. Дорога станет дольше. В частном секторе, через который я иду на работу, много собак, а значит, я буду ступать осторожно, чтобы не вляпаться в какую-нибудь неприятную историю.
Весна. Постоянно чего-то не хватает. То ли секса, то ли денег, то ли витаминов. Острее реакции на раздражители, обострение психических расстройств, очнувшихся от зимней спячки. Злость на придурков-автомобилистов, спешащих навстречу смерти именно тогда, когда я собираюсь прыгать через лужи, замызганный пуховик. Потные руки в варежках и замерзшие пальцы в перчатках.
Зима пролетела, я не заметила. Так на коньки и не встала в этом году. Потом, успею… А вот уже март на дворе. Когда-то моему солнцу подарили на День рождения фарфоровую куклу. Потом парочка появилась и у меня. Долгими зимними вечерами мы хотели шить им наряды, ведь за окном холодно, а мы под бормотание телевизора сидели бы, склонив головы над рукоделием на теплой кухне…
Я сняла с плиты джезву и глянула в окно.
- Моя, март на дворе…
- А куклы-то у нас все обшиты, хоть замуж выдавай, с таким-то приданным!
Мы хохотали над собой, над своими неосуществленными планами, радовались солнцу и предстоящим посиделкам в открытых кафе и на лавочках. А в этом году весна не радует. Острее стала чувствовать время. Хочу обратно зиму. Пусть покроет все ледяной коркой, застудит, заморозит само время.
Мечты-мечты, весенние грезы.
venusta: (малыша моя)
Почему-то на душе так муторно весь день, так тоскливо.
Я же хотела легкости. Так что мне мешает продолжить парить где-то выше всего этого?
Если бы сразу все было четко: просто две птицы в одном потоке, могут долго лететь рядом, а могут разбиться о встречные воздушные течения.
Они чуть касаются крыльями друг друга, они просто наслаждаются полетом, близостью и ветром.
Только легкость бывает без боли. А все остальное я получаю через боль. И чем больше мне надо, тем больнее мне бывает.
Когда они начнут пытаться удержаться вместе… Терять перья, споря со стихией, чувствовать, как выворачивает суставы крыльев ветер. И боли будет все больше, и помочь не будет возможности, иначе оба кувыркнуться в отрезвляющие, обманчиво мягкие облака.
Ради чего? Перемалывая себя для себя, для другого…
Так уже было. И так может случиться. Боль станет невыносимой, цель скроется за слепящими лучами солнца. И дрогнет чье-то крыло. Ветер подхватит, закружит в вальсе в совсем другие дали. Залечивать раны, баюкать в ладонях.
Так зачем же бороться с ним? Ведь он-то точно хочет того же – легкости…
venusta: (кто здесь?)
А еще у нас была игра, милая, нежная. Он пропустил ход. И теперь она меня уже не так привлекает и радует, как раньше. Из удовольствия она превратилась в обязанность. Может быть, это иллюзия. Надеюсь, это пройдет.
«Пойми, со мной не тяжело. Со мной порой невозможно» - я смотрю прямо в глаза, чтобы он не понял, что я лукавлю. Я пытаюсь уберечь его от разочарований, боли, объяснить, что такое легкость… «Если я сейчас уйду, получится, что я струсил. Не хочу быть трусом» - вот упрямец! Мое возмущение забавно и мне самой. А чего я ждала? Я – брошенный вызов. Не хочу серьезных отношений, со мной тяжело, ты не справишься, я могу тебя сломать… В ком не взыграет чувство самоуверенности, что уж он-то сможет обуздать эту дикую натуру?..
Только зачем, зачем меня обуздывать? Сколько раз уже так было… «Ты необычная. Ты уникальная. Таких больше нет.» Я переворачиваю представления о мире. Он начинает играть все новыми красками, сверкает, блестит. И слепит глаза. И появляется желание, поставить его обратно на ноги. Но что это за глупая фантазия, что мир должен стоять на ногах? Может, стоит научиться жить в перевернутом состоянии? Но учиться чему-то новому так утомительно. Кажется, намного проще открыть мне глаза на то, что я живу неправильно. Какая наивная иллюзия…
«Я хочу, чтобы ты была счастлива» Не надо, пожалуйста, не надо делать меня счастливой! Просто, не делай меня несчастной. Ведь это так просто…
venusta: (задумчива)
- Как погуляли? – мое солнце убирает цветочные лепестки из чашки.
- Замечательно. Часа два по Венцу ходили, потом я замерзла окончательно, и мы зашли в кафе.
- Как тебе вообще?
- Хорошо. Спокойно, уютно. Только… Почему в отношении меня у всех возникают серьезные намерения?
- А у тебя какие намерения?
- Знаешь, в голове уже вовсю заливается соловьем Мендельсон, одновременно с ним младший сын идет в военно-морское, а дочка присылает фотографии внучки. Но это вообще нормально, мечтать о будущем. Но я не планирую, я не хочу, чтобы ко мне относились серьезно. Просто не хочу. Я влюблена в этого мальчика, мне легко и радостно с ним. А он… Он все переводит на серьезность. Ну как объяснить, что я воспринимаю мир здесь и сейчас? Я не понимаю, как можно требовать мыть посуду в доме, которого нет еще даже в перспективе. Как объяснить, что отсутствие ужина гораздо меньшая неприятность, чем отсутствие общих тем для разговора. Ну зачем смешивать романтическое начало отношений с грязными носками?!
venusta: (нежно так)
Все, абсолютно все в этом мире происходит по каким-то законам. И если я не знаю этих законов, это не значит, что их нет.
- Так, а моего любимого салата нет? А, вот он! Девушка, вот этот, грамм 100. Значит, вы поговорили. И что он сказал?
- Он был удивлен, что я это говорю.
- Я в шоке! Он – удивлен?!
- Я так ему и ответила: «Дорогой, у тебя трижды не застряло мне сказать, что ты меня не любишь, и мы расстаемся. Чего ты ждал?».
- Ну, значит ты теперь свободная женщина? Поздравляю!
- Уже не свободная.
- Тот парень? Да ты что?! Какая прелесть! А как?
- Ой, Катенок, это песня! Мы сидели в кафе, он так трогательно взял меня за руку, так посмотрел в глаза и почти прошептал: «Будешь моей девушкой?». Катя, я этих слов лет семь не слышала! Прелесть, правда?
- О, ну это здорово! Я так за тебя рада!
А дня за два до этого я думала, как в детстве все было определенно и понятно. Быть в отношениях называлось «встречаться», и начало отношений определялось вопросом «будешь моей девушкой?». Столько забыто где-то там, за поворотом в условно взрослую жизнь… Даже постель стала «неповодом» для знакомства, а четкими и понятными остались только расставания. Я пыталась понять, где я нарушила законы мироздания, где сошла с тропинки и погналась за блуждающим огоньком в болоте… Гналась, спешила, торопила события. Меняла романтику снежного вечера на брендовую юбку, поцелуи в парадном на утренний кофе, болтовню в аське на вечернее молчание. И как-то незаметно изменилась сама.
Раскрутить в обратную сторону, наверное, уже не получится. Как бы взрослые привычки лезут под руку, подталкивают к чему-то большему. Учусь бороться с собой. Потому что не хочу серьезности, потому что устала. Устала любить.
venusta: (беседа)
Красивым кажется все, на что смотришь с любовью.
Кристиан Моргенштерн
- Ты хорошенький, - я дотрагиваюсь до его щеки. Такой уютный, милый.
- Хорошенький? – двигает чашку, усмехается.
- Да. Тебя это обижает?
- Хорошенькими бывают младенцы. Мужчин так не называют. Это характеризует отношение.
Наверное, пора забрасывать привычку выражать свои мысли вслух.
Внешность имеет значение лишь первые полчаса. Иногда я пугаюсь, подходя к зеркалу. В моем сознании есть стойкий образ меня, и он не похож на мое отражение. Я разговариваю, эмоционально жестикулируя, и всем лицом пытаюсь передать чувства, эмоции. И также увлеченно слушаю. И за словами начинает проступать тот внутренний образ, который закрывает реальный, находящийся передо мной. Скрадывает растрепанные брови и беспорядок в прическе, короткие ресницы и тонкие губы.
Постепенно уходит на второй план внешность. Остается отношение. Привыкаешь к застывшему взгляду, учишься не перебивать, чувствуешь, когда стоит вопросительно поднять брови, чтобы показать заинтересованность, а когда просто взять за руку, промолчать. Начинаешь видеть человека, а не набор параметров. Привыкаешь, не можешь представить, что может быть как-то иначе. Хорошенький, уютный, милый, теплый, такой… домашний. Затискать, как плюшевого медведя.
А красивым мужчина становится тогда, когда его спина закрывает свет ночника над кроватью, когда он наклоняется над любимой женщиной…

venusta: (к оружию!)
Вечер. Подземный переход. Чуть пританцовывая вокруг чехла, обросший парень терзает гитару. Напротив, прислонившись к стене, почти дремлет его товарищ, в потрепанной куртке.
Стук каблуков заставляет его поднять голову. Глаза проясняются от дремы. В переход входит девушка. Через плечо перекинута сумка, из которой торчат тетрадки и книги, в руке пакет, чуть порванный в одном месте пачкой с макаронами.
Потрепанный вскакивает и словно пытается загородить девушке дорогу.
Зачем?.. )
venusta: (малыша моя)
- Хочу на вечер встречи… Мои одноклассники в такое превратились. Я-то думал, меня жизнь потрепала. Эта была первой красавицей. Надо будет спросить: «Тебя грузовик переехал?». Аха-ха!

Почта. Стою в очереди, слушаю музыку. Сзади наваливается плотная дама. Вежливо прошу отойти. В ответ, сквозь мелодии и любимые голоса, слышу брань и советы уйти подальше. «Я вас вежливо попросила. Зачем вы хамите в ответ?» Откуда столько необоснованной злости?

Еду с работы, тетрадки проверить не нашла времени, везу с собой. Только пообедать успею, потом на курсы, конспект урока не написан, столько дел, что становится тоскливо. Рядом едут не менее унылые работяги. Так сумрачно, в городе и в душе. На остановке заходит мужчина. Садится напротив. Удивленными глазами он смотрит вокруг. Он такой светлый, теплый, что хочется протянуть к нему льдинки пальцев, чтобы согрелись. Он ловит мой взгляд и улыбается. Так чисто, словно спрашивая: «А ты чего грустишь, красавица? Жизнь прекрасна, просто поверь в это». И я улыбаюсь в ответ. И становится как-то легче, проще.

Такая малость – улыбка незнакомого человека. Так дорого это воспоминание.
Тяжело улыбаться, когда на душе скребут кошки. Тяжело подать руку девушке, выходящей с набитой сумкой из маршрутного такси, тяжело говорить людям что-то доброе. Я понимаю. Я не жду этого. Но можно же просто не делать зла? Это же не тяжело.

С Рождеством, мои хорошие. Света и тепла вам.
venusta: (к оружию!)
Русская десятка на MTV… Мечущиеся в поисках жертвы Пистолеты, банальный Рома, поющие трусы… И перед объявлением первого места – хит прошлых лет. В 2000 году в это время самой популярной песней были «Цветы» Танцев Минус…
«Вспомним же чудесное время, когда мы были еще хвощами и ящерицами, - этак 50 или 60 тысяч лет тому назад. Господи, до чего же мы опустились с тех пор…»

размышления об отношениях )
Или, как и к музыке, к девушкам снизились требования?

June 2012

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
1718 1920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Expand Cut Tags

No cut tags