venusta: (беседа)
«Где тебя носит? Я тут замерзла уже!»
Иногда они появляются из ниоткуда, чтобы я ждала их у кафе, пристукивая каблучками, чтобы всколыхнуть воспоминания, а потом пропасть в никуда…
«Еду. Где-то. Все так поменялось…»
Ага, можно подумать градоначальство снесло пару домов, чтобы он из одного района не мог в другой попасть! Где-то пробки умудрился найти в центре города… «Эх, трава-травушка, травушка-муравушка…»
Он? Да, Сергуня. Глаза смотрят сквозь меня. Где тот мальчик, вечная батарейка, весельчак и бабник? Странно собран, замкнут. Чем-то занимается, говорит – страшным и нервным, нагоняет таинственности.
- Я только чай буду…
- А я с работы, есть хочу!
Какой-то удивительный чиз-кейк мне подали, альтернативный. Желе белого цвета со вкусом творога, на нем облачко сливок и вокруг озерцо бананового сиропа…
- Давай, я за тобой поухаживаю. Так ты теперь руководитель?
- Да, руковожу, читай – ругаюсь. А! У них уже контракт заключен! – и взгляд в окно. За окном только провода и стена какого-то здания. Жду, пока он снова окажется в нашем мире, размешиваю пену в кофе.
- Ты все пьешь кофе? Это же очень вредно. Оно изменяет сознание.
Наклоняюсь над его чашкой: «Тебе сахар до конца размешивать?». Он с ужасом на лице отодвигает ее от меня: «Ты на воду говорила! А теперь я ЭТО буду пить?!».
Да-да, нельзя говорить на воду, особенно на холодную, она такая восприимчивая…
- А ты не замечала, как начинает активнее работать мозг после того, как поесть сахар? Он же сахаром питается.
У меня в голове пытается народиться жуткая картина, которую я заедаю шоколадкой.
- Ну и что тебе говорит твой мозг?
- Не знаю, я стараюсь с ним не общаться. Но он сигнализирует, что через три минуты мне здесь станет совсем невмоготу…
- Бери счет и пошли тогда, я уже все съела.
За рулем. Приподнялся немного, молодец. Только складывается ощущение, что, бросив курить, он вполне осознал всю мерзость нашего мира, который его до этого забавлял. И вот он пересел на транквилизаторы, выписанные терапевтом, и начинает познавать реальность с другой стороны… Открываю переднюю дверцу. Под сидением – подкова, ржавая такая, пыльная.
- Подвозил я тут кого-то, неужели, он потерял?..
Наконец, что-то слышу родное!
подкова )
venusta: (к оружию!)
Весна. Я покупаю заранее упаковку бумажных платков. Постоянный насморк.
Весна. Снег начинает радостно таять. Покрытый осевшими выхлопными газами, он лежит у дорог свалявшимся искусственным мехом, местами выеденным молью-гурманом. Кеды надевать еще рано, а сапоги уже жалко. По утрам еще ничего, а днем на них остаются отвратительные серые разводы. Скоро под ногами потекут радостные ручьи, вперемешку с растаявшей кашей, ледяным крошевом и уличной грязью. На подошву будет липнуть назойливый мусор. Дорога станет дольше. В частном секторе, через который я иду на работу, много собак, а значит, я буду ступать осторожно, чтобы не вляпаться в какую-нибудь неприятную историю.
Весна. Постоянно чего-то не хватает. То ли секса, то ли денег, то ли витаминов. Острее реакции на раздражители, обострение психических расстройств, очнувшихся от зимней спячки. Злость на придурков-автомобилистов, спешащих навстречу смерти именно тогда, когда я собираюсь прыгать через лужи, замызганный пуховик. Потные руки в варежках и замерзшие пальцы в перчатках.
Зима пролетела, я не заметила. Так на коньки и не встала в этом году. Потом, успею… А вот уже март на дворе. Когда-то моему солнцу подарили на День рождения фарфоровую куклу. Потом парочка появилась и у меня. Долгими зимними вечерами мы хотели шить им наряды, ведь за окном холодно, а мы под бормотание телевизора сидели бы, склонив головы над рукоделием на теплой кухне…
Я сняла с плиты джезву и глянула в окно.
- Моя, март на дворе…
- А куклы-то у нас все обшиты, хоть замуж выдавай, с таким-то приданным!
Мы хохотали над собой, над своими неосуществленными планами, радовались солнцу и предстоящим посиделкам в открытых кафе и на лавочках. А в этом году весна не радует. Острее стала чувствовать время. Хочу обратно зиму. Пусть покроет все ледяной коркой, застудит, заморозит само время.
Мечты-мечты, весенние грезы.
venusta: (беседа)
Красивым кажется все, на что смотришь с любовью.
Кристиан Моргенштерн
- Ты хорошенький, - я дотрагиваюсь до его щеки. Такой уютный, милый.
- Хорошенький? – двигает чашку, усмехается.
- Да. Тебя это обижает?
- Хорошенькими бывают младенцы. Мужчин так не называют. Это характеризует отношение.
Наверное, пора забрасывать привычку выражать свои мысли вслух.
Внешность имеет значение лишь первые полчаса. Иногда я пугаюсь, подходя к зеркалу. В моем сознании есть стойкий образ меня, и он не похож на мое отражение. Я разговариваю, эмоционально жестикулируя, и всем лицом пытаюсь передать чувства, эмоции. И также увлеченно слушаю. И за словами начинает проступать тот внутренний образ, который закрывает реальный, находящийся передо мной. Скрадывает растрепанные брови и беспорядок в прическе, короткие ресницы и тонкие губы.
Постепенно уходит на второй план внешность. Остается отношение. Привыкаешь к застывшему взгляду, учишься не перебивать, чувствуешь, когда стоит вопросительно поднять брови, чтобы показать заинтересованность, а когда просто взять за руку, промолчать. Начинаешь видеть человека, а не набор параметров. Привыкаешь, не можешь представить, что может быть как-то иначе. Хорошенький, уютный, милый, теплый, такой… домашний. Затискать, как плюшевого медведя.
А красивым мужчина становится тогда, когда его спина закрывает свет ночника над кроватью, когда он наклоняется над любимой женщиной…

venusta: (малыша моя)
- Хочу на вечер встречи… Мои одноклассники в такое превратились. Я-то думал, меня жизнь потрепала. Эта была первой красавицей. Надо будет спросить: «Тебя грузовик переехал?». Аха-ха!

Почта. Стою в очереди, слушаю музыку. Сзади наваливается плотная дама. Вежливо прошу отойти. В ответ, сквозь мелодии и любимые голоса, слышу брань и советы уйти подальше. «Я вас вежливо попросила. Зачем вы хамите в ответ?» Откуда столько необоснованной злости?

Еду с работы, тетрадки проверить не нашла времени, везу с собой. Только пообедать успею, потом на курсы, конспект урока не написан, столько дел, что становится тоскливо. Рядом едут не менее унылые работяги. Так сумрачно, в городе и в душе. На остановке заходит мужчина. Садится напротив. Удивленными глазами он смотрит вокруг. Он такой светлый, теплый, что хочется протянуть к нему льдинки пальцев, чтобы согрелись. Он ловит мой взгляд и улыбается. Так чисто, словно спрашивая: «А ты чего грустишь, красавица? Жизнь прекрасна, просто поверь в это». И я улыбаюсь в ответ. И становится как-то легче, проще.

Такая малость – улыбка незнакомого человека. Так дорого это воспоминание.
Тяжело улыбаться, когда на душе скребут кошки. Тяжело подать руку девушке, выходящей с набитой сумкой из маршрутного такси, тяжело говорить людям что-то доброе. Я понимаю. Я не жду этого. Но можно же просто не делать зла? Это же не тяжело.

С Рождеством, мои хорошие. Света и тепла вам.

Собрание

Thursday, December 18th, 2008 07:02 pm
venusta: (одинока)
Что такое любовь?
Нет, не то восприятие мира, которое отличает влюбленных. Не радуга на пасмурном небе, не желание петь и танцевать в любое время суток, не радость жизни… Это все сопутствующие явления. И эйфория, и счастье, и стремление быть вместе с любимым.
А само чувство любви? Особое течение химических и электрических процессов в организме? Слишком просто. Если бы было так, давно бы ушлые химики-лирики придумали бы приворотное зелье. «100% гарантии!»
Вдохновение свыше? Дар небес? Возможно, не буду категорично отрицать такую возможность. Но тогда почему любовь проходит? Душа нам тоже дается свыше, и остается с нами на всю жизнь.

Сидела на очередном собрании, директриса про отпуск что-то говорила, сезон охоты на двоечников и злостных неплательщиков за охрану. Еще что-то она говорила, правильное, даже, наверное, нужное. Только все это мимо сознания прошло. Я автоматически поднимала вслед за ней руку, какой-то указ подмахнула. Возможность выбора ведь иллюзорна. Очнулась, когда начали обсуждать новогоднюю вечеринку. Не люблю эти сборища, надо было предупредить, что не буду с ними распевать в караоке. И увидела, что рядом со мной Наталья Владимировна уже проверила кипу тетрадок, Лариса Николаевна подсунула мне новый каталог косметики, Надежда Константиновна что-то черкает увлеченно в блокнотике… Люди вокруг, тихонько кипит бунтующая против начальства жизнь. И подумала, что с ними можно и в караоке поблажить…

Вот и любовь подобна собранию или гипнозу. Ты не видишь ничего и никого вокруг, живешь на автомате, все мысли заняты только любимым. А потом что-то случается. И внимание рассеивается. И оказывается, что жизнь вокруг не совсем так сера, как тебе представлялось из розового дурмана мечтаний. И розовый, конечно, твой любимый цвет, но сироп загустел и сковал твои движения…
И что же делать с этим дальше?..
venusta: (грызун)
А что надо для счастья? Что нужно, чтобы почувствовать крылья за спиной?
На краю провала стояла, чуть покачиваясь на носках высоких кед. Раскинув руки, думала, что хочу научиться летать. Верила, что у меня получится. А ветер толкал то в грудь, то в спину…
А потом просто поняла полет. И поддалась уговорам.
Розовые меховые наушники, серое приталенное пальто, муфта, сумочка с бантиками, улыбка на лице счастливая.
Дома на столе дожидается тонкий прямоугольник глянцевой бумаги. На черном фоне яркий рисунок. И дата «6 декабря», и надпись «Король и Шут».
Под меховыми наушниками грохочет, льется, бьется новый альбом. Под прикрытыми веками вижу сцену, сходящих с ума на ней музыкантов. Переключаются песни, слышу, как Князь читает свои стихи, Горшок – нравоучения.
Потому и улыбка на лице, и настроение парящее. Я упала и утонула в ожидании.

venusta: (нежно так)
Словно пред танком присели голубки,
Нежные туфельки в форме скорлупки.
А. Вознесенский, «Оза»
«Катенок, ты на тот берег на этой неделе поедешь?» - набираю сообщение. Потому что на этом берегу нет мастера, который возьмется в который раз починить мои туфли.
Заброшены под зеркало с лета, на тонкой высокой шпильке, с открытым носом. Туфли, которые надевала еще на выпускной в школе, на которых прошагала как-то по Петербургу от Московской до Технологического и дальше – по набережной Фонтанки до Театра Дождей… Сколько раз я меняла набойки и не сосчитать. Уже надеваю их только под длинные брюки, потому что краска трескается, темные заломы ею не скрыть.
В вас от ступни потемнела изнанка,
Вытерлось золото фирменных знаков

Каблуки ломала на дискотеке, чтобы идти по утреннему городу босиком. И чинила, чтобы опять поражать умением держать равновесие. Для них покупала маленькую жемчужную сумочку, красивые чулки в мелкую сетку…
Столько связано с ними воспоминаний, ведь каждый раз надевала по особому случаю. А что такое воспоминания? То единственно мое, чем я по-настоящему владею, чего у меня не отнимешь, что не может сломаться, как, например, эти туфли…
И снова в починку. Ведь только однажды находишь свое. Относишься бережно, стараешься не сломать. Но время, время не заботит твоя привязанность. Высыхает краска, отходит стелька, стираются набойки. И снова – в ремонт. С тревогой жду того момента, когда и этот мастер скажет, что не может ничего для меня сделать.

Разные

Thursday, November 27th, 2008 07:14 pm
venusta: (задумчива)

А дети такие разные. Смотрю на них, отмечая выражение глаз и мимику. Умные, пытливые лица, даже с неправильными или крупными чертами, приятны. Но есть и другие.

Сначала она показалась даже милой. Но прозвенел звонок, а восковая маска не оплыла. На ней, как на гладко выкрашенной поверхности стола, не отражалось и тени мысли. Искривленный в вечно глупой ухмылке рот открывался только затем, чтобы произнести очередное: «Чо?». Темные глаза неотступно следили за каждым моим движением, словно поглощая их, засасывая в глубину черной дыры сознания. Объяснения нового материала бесполезно оседали на распущенных волосах свалявшейся пылью. Красивым почерком она выводила в тетради слова, не понимая их смысла. Когда я поворачивалась к доске, спину обливал мерзкий смешок, истерично обрывающийся на высокой ноте.

И меня передергивало, по коже к затылку пробиралась нервная дрожь.

***

После урока захожу к Наталье Владимировне: «Знаете, мне кажется, я их всех ненавижу…».

Она смотрит сочувственно и немного строго. «Вам надо с этим чувством как-то…»

И я уже посыпаю в мыслях голову пеплом, готовлюсь принять одну непреложную истину – они все дети… И слышу.

«Сживаться!»

venusta: (грустный ангел)

Дождь зарядил с утра. Встряхиваю чуть смятый в шкафу плащ, перехватываю поясом истончившуюся талию. «Давай, научу тебя пояс нормально завязывать? Смотри, как красиво. Два хвостика висят по бокам. Кукла ты моя…» - вспоминаю.

«Привет, Волча! Как дела твои, что пропал опять?» - набираю в маршрутном такси по дороге на работу. Сообщение уходит, я даже не могу предположить – куда. В прошлый раз он отвечал из Карелии. А где сейчас носит этого вечного странника без родины?

Первый урок, второй… После третьего проверяю телефон: «Прости, съемки. А ты как? Что грызет моего Грызуна?». А у меня все хорошо, и ничего не грызет, просто вспомнила, просто написала. Но вопрос закономерен. Он один из тех, кто продолжает выслушивать и поддерживать: «Да хватит загоняться! Жизнь твоя и никто тебе не указ. Солнышку радуйся. И не жди объедков, а рви свое зубами. Докажи, а не дыми словами. И все наладится». И я радуюсь солнышку, которое все чаще мелькает в его сообщениях. Наверное, где-то там его не хватает…

«Ты где сейчас?» - спрашиваю. «Включи РенТВ» - приходит ответ. «Ничего себе, пять минут в кадре, лицо крупным планом! Волк, ты просто звезда!» - и я не насмехаюсь, для каскадера крупный план дорогого стоит.

«Школа, в которой я работаю, рядом с твоим домом.» «Здорово!» А чему радоваться, когда он еще приедет?.. Так и вижу последние четыре года родное лицо только на фотографиях в газетах, родную спину – в фильмах…

venusta: (Default)

«Достаньте из сумки вещь, которая, как вам кажется, отражает основы вашей личности» - была у нас такая психологическая тренировка на первом курсе. Вспомнила недавно, заглянула в сумку. Сотовый? Нет, он для меня не так важен. Тех, кого я действительно захочу увидеть, я могу найти и без него. Телефон лишь удобное средство общения. Кошелек с деньгами, карточками, визитками? Нет, это лишь средство сделать свою жизнь комфортнее.

Брелок с ключами? Пожалуй.

Два – от дома, где меня всегда ждут, в каком бы я ни была настроении, как бы я себя не чувствовала. Место, существующее в такт моим шагам, стремительным или медленным движениям, биению сердца. Не будет меня, и оно изменится, а без него – изменюсь я. Взаимная зависимость, которая не отягощает, закономерная.

Один – от дома моего солнца, куда я прихожу каждый день, где все знакомо и привычно. Где меня встречают радостно, усаживают пить чай, выбирают из вазочки конфету повкуснее. Где лицо расслабляется, а темные очки находят себе место на тумбочке в прихожей.

И еще один ключ появился не так давно. От моего кабинета в школе. Куда я спешу по утрам, рискуя поломать каблуки, потому что не привыкла вставать так рано, и поэтому постоянно просыпаю. От моего дома к школе идут маршрутки только одного номера, и почему-то именно на этом маршруте работают водители, соблюдающие все правила дорожного движения. В кабинете только доска и изрисованные парты, а письменный стол для меня пока не предвидится. В районной школе на другом конце города, где дети разительно отличаются от учеников гимназии в центре, с которыми я общалась на практике.

Но это мелочи, по сравнению с тем, что я нашла работу, о которой мечтала. И пусть пока не все получается так, как я хочу, и не всегда я чувствую, что провела урок с пользой для учеников. Главное, вот он, ключ на брелоке, часть от основы моей личности.

Каждый год

Thursday, October 2nd, 2008 02:00 pm
venusta: (беседа)
У братика День рождения. Приезжаю, как и каждый год, раньше остальных гостей. Гашиш только проснулся, ползает по квартире в трусах и с помятой физиономией. С закрытыми глазами ставит чайник, сыплет кофе на стол мимо кружки… После пары глотков фокусирует взгляд на мне: «О, Джинджер! Пришла уже… Молодец… Пойдем, я тебе карточки новые покажу…». На автопилоте бредет в свою комнату. «Если все время уходит на изучение правил, его не остается на их нарушение… Классная фраза!» - я переворачиваю листы альбома, Гошка, подпрыгивая, натягивает джинсы. Зевает, не прикрывая рот ладонью, и широким жестом отмахивается в мою сторону: «Забирай!». «Что ж ты ко мне такой добрый, такой внимательный сегодня?» - я достаю новую карточку из пластикового кармана. «Я выспался! И вообще, я ж тебя люблю!» - и задумывается, словно перекатывая эту фразу языком. «За какие такие заслуги?» «А разве тебя можно не любить?! Ладно, иди уже к Антону, я играть дальше буду» - он поворачивается на стуле ко мне спиной и пропадает из реального мира.
А братишка вовсю машет веником в комнате. «Подержи диван, так, белье складывать не буду…» - сваливает грудой подушки, простынь и одеяло… «О, таблетка, наверное, Юникс закатил… Между прочим, в ней те же компоненты, что и в пакетике терафлю! Принеси мне воды, я ее как раз съем, горло утром болело…» - засовывает капсулу в рот. Иду на кухню, где Оксана Васильевна накрывает на стол: «Как у тебя дела? Замуж не вышла? Антошка так хотел на свадьбу к тебе в Петербург поехать. Так, вот эти тарелки поставь в середину, ага. Ой, спасибо, моя хорошая!».
«Дорогой мой братик. Когда я увидела этот диск, я поняла, что он должен стать твоим! С Днем рождения, родной мой!» - протягиваю ему экранизацию «Молота ведьм». «Вау! Супер! Где ты такой нашла?! Как думаешь, если я гостей за стол посажу, а сам сяду смотреть, меня поймут? Ну ничего себе… Вещь, Джиндж, это – вещь!» - а руки уже разрывают целлофан. «Тебя не поймут, вообще в стол убери, чтобы не соблазняться!» - AnVir задумчиво кивает, с сожалением пряча в ящике, среди пустых упаковок из-под лекарств, диск. «Ты болел недавно?» «Да нет… Так, химичу иногда. Ты ж знаешь, я химией всегда увлекался…» «Ага, и ботаникой особенно» - тяну я задумчиво. «Нет, ботаника в прошлом! Она не дает такого эффекта! А здесь есть один компонент, который провоцирует галлюцинации… Ну и помогает мыслить потоками тоже…» - задвигает ящик с громким стуком.
Застолье подходит к концу, именинник устало допивает свой ерш. За окном раздаются ритмичные хлопки-взрывы… «Свадьба у кого-то?» «Нет, в Поливно стреляют, опять учения, наверное…»
С балкона появляется сердитый Алекс: «Свадьба, стреляют! Я уже полчаса об рамы головой долблюсь, хоть бы один человек вышел посмотреть! Гады вы все, безразличные!».
Одни год сменяет другой… Радует, когда некоторые вещи остаются неизменными…
venusta: (Default)
Сидит моя красотулечка. Рыжие кудри по плечам красиво рассыпаны, в салоне делали этот художественный беспорядок часа два, не меньше. Ухоженным пальчиком стряхивает пепел с тоненькой сигареты, замечаю на ногтях прозрачный лак. Увлеченно другой рукой выписывает в воздухе замысловатые фигуры, раскрашивая свою пламенную речь. Иногда из-под свитера выглядывает змеящаяся по шее татуировка.
- Кто у тебя там?
- Маленький чужой. Посмотри, правда, лапочка?! Такой хорошенький, мне мальчик его часа два накалывал! Тоже очень милый, кстати, я бы с ним и продолжила общаться, но ты же моего знаешь!
И продолжает о море, с которого они вернулись совсем недавно…
- А ему говорю: «Ну ты же знаешь, мне са-а-а-а-всем нечего надеть! У меня купальника даже нет!», так он мне в магазине скупил почти всю коллекцию, ты представляешь?! Правда, со скидкой, конечно, не сезон же. Все-таки, он жмот! Но вода в море, ах, ты бы видела, такая синяя-синяя… Я даже не знаю, с чем сравнить… Ну помнишь в кафе с тобой были, в пафосном этом. Вот там вода в унитазе подкрашенная была! Вот в море точно такая же!
На загорелом лице сверкает улыбка, а на коже вокруг глаз – тонкие светлые полоски…
- Ты все кокетничаешь направо-налево? Смотри, доиграешься… Убьет он тебя.
- А ты откуда знаешь?! Ах это… Да, улыбалась, аж скулы свело, теперь надо что-то с солярием думать – цвет лица выравнивать. Ой, я такая дурочка!..
- Ты же не птица-говорун, чтобы отличаться умом и сообразительностью…
- С-сучка! – и губки так мило надуваются, как у маленького ребенка. Просто поцеловать их и по голове погладить, чтобы не плакал!
- Так о чем я?.. – новости не ждут, им не до глупых обид, они хотят быть озвученными. – Ага, на обратном пути в Оренбург заехали, дела там у него какие-то, пошли ужинать. Захожу я в ресторан, а там на меня все вылупились, даже с дальних столов шеи посворачивали. Ну, я думаю, мало ли, может, красоты такой несказанной не видали никогда? И спокойно так за столик сажусь, оглядываюсь повнимательнее. А в ресторане – сплошь бритые затылки и кожаные куртки. Мне это уже начало не нравиться… И тут заиграл «Владимирский централ»… Мой-то кАзел начал меня фруктами кормить с рук, я его отпихиваю, шиплю: «Пошли отсюда!», а ему все там нравится! Как живыми ушли – ума не приложу. На нас ТАК смотрели! Ой, зачем я с ним связалась, такая я дурочка!..
Да, Мишутка, не быть тебе нобелевским лауреатом, это точно. Но ты такое рыжее солнышко, я тебя так люблю!
venusta: (Default)

В Англии по утрам молочник ставит на крыльцо дома стеклянные бутылки… А может быть, мне, как английской леди, завести похожую традицию? Потому что сегодня утром меня разбудила соседка, которая принесла свежий хлеб. Спросонья я даже взяла две буханки. Мягчайший, еще горячий. Сжимаю в ладони, чувствуя, как сквозь хрустящую корочку почти соприкасаются пальцы. Кладу на стол – и буханка расправляется.

Завтракаю и направляюсь к компьютеру. В ленте новые картины. Над двумя из них почти плачу, что-то я с утра сентиментальна. Но эти две девушка на вокзале, одна, ожидающая поезд, вторая, проводившая его, будят забытые за счастьем чувства надежды и потери.

Традиционный утренний кофе. Засыпаю три ложки в разогретую турку, все думаю о картинах. Сахарница на столе пуста. Достаю из буфета банку, чтобы ее наполнить. Сыплю ложку за ложкой, складывая свои чувства в понятные слова, вплетая в эту канву оригинальные определения… Отвлекаюсь от размышлений лишь тогда, когда понимаю, что турка наполовину полна сахарного песка! В недоумении смотрю на дело рук своих. Сахар вперемешку с кофе высыпаю в чайную кружку.

Звоню милому: «Ты представляешь, что я натворила в рассеянности!». Пересказываю утренние события, смеюсь над собой. «Малыш, там брюки высохли уже, наверное, ты не гладь их, я сам стрелки вечером наведу… Ха-ха-ха!» - это паразит еще смеется! «Ну и зачем тебе такое счастье?! Я же как-нибудь борщ тебе пересолю, а ты будешь давиться и есть! Я тебя знаю!» - кокетничаю в трубку. «А разве ты готовишь?» «Ну а вдруг мне захочется тебя порадовать!» - не такая я и лентяйка, какой он хочет меня видеть! «Да-да, кофе у тебя получается просто потрясающий! Все, работа, маленькая, убегаю!»

Ну что ж, рассеянность и витание в облаках у меня уже есть. Еще немного усидчивости и таланта, и вполне смогу претендовать на гордое звание писательницы!

venusta: (одинока)

«Шаг, другой, третий… Путь в миллионы миль заканчивается единственным шагом… Все пройдет, все забудется…»

Ночь ложилась средневековым плащом за Ее плечами, тротуар лез под ноги выбоинами и брусчаткой, где Она?

«Петроградка… Занесло же… А сколько времени?.. Перекусить бы…» Она очнулась от размышлений около кафе, которое загадочным образом еще работало. «Не гоже молодой девушке бродить одной в это время суток… Да пошел ты!!! О, мотоцикл… Урал-Волк. Ничего себе раритет. А хозяин по-любому в этом кафе… И, конечно, не один. Ну и к дьяволу». Она уверенно толкнула тяжелую дверь, и только потом увидела надпись «на себя». Хмыкнула и что-то неразборчиво буркнула, все-таки вошла внутрь. Полумрак, освещенная стойка, лампы над столами не дают возможности рассмотреть призрачные лица. Оглядывая зал, Она все-таки увидела хозяина железного животного. Он сидел один и смотрел ночь…

«Не занято, Вы никого не ждете?», получив в ответ неуверенное покачивание головой, она смело отодвинула стул и присела. «Сто мартини и порцию маслин» – бросила подошедшей официантке. Поймала его удивленный взгляд и ласково улыбнулась. Получив в ответ вежливую улыбку, представилась: «Крис». «Михаил». «Очень приятно!» – сказала вполне искренне. После целого вечера одиноких блужданий по городу было действительно приятно видеть так близко от себя человека. «Лет 35…» Принесли Ее заказ, помешивая трубочкой содержимое бокала, девушка изучала из-под ресниц мужчину, сидевшего напротив. А он продолжал смотреть ночь. «Спокойный, уверенный… Такой безразличный взгляд, а на дне глаз что-то плещется и ускользает… Что это? Тоска по мечте, или просто проблемы на работе, или усталость… Свободный, но не знающий, что с этой свободой делать? Нет, слишком просто… Все гениальное — в простынь!» «Ваша зверюшка перед входом?» «Моя, вы за этим подсели? Я не занимаюсь извозом.» «Подозрительный, замкнутый… Интересный.» «Петербург чудо как похорошел после саммита…» «Это болото по определению не может похорошеть» - он наконец перевел взгляд на свою собеседницу. «Вы не любите Петербурга?» «Не любите Петербург, правильно говорить – не любите Петербург. Нет.» «Я не ошиблась, Петербурга, он же живой, этот город, а Вы о нем так грубо, как о мертвом…» «Мне он не кажется живым.» «А Вы уже были у поющего фонтана на Неве?» «Проезжал пару раз после работы, а что?» «Хотела Вас пригласить прогуляться до туда, раз Вы не занимаетесь извозом» — она улыбнулась лукаво, чуть сверкнула глазами. Она постаралась раскрыться, смотрела на него и думала, что больше на этом свете нет никого. Какая-то тень чувства промелькнула в его глазах, но она не успела ее распознать. «Честность – лучшая политика. Вы удивительно откровенны, Вам почти невозможно отказать. Счет, будьте добры!» Он легко встал, накинул куртку. Скрип кожи отозвался мурашками по коже. «Каламбур…» «Вы предпочтете остаться? У меня, правда, нет второго шлема…» — он с сомнением посмотрел на нее сверху. «Сильный, закрытый, одинокий… Самодостаточный.» «Нет, конечно, я — с Вами» — вспорхнула, оперевшись на его теплую ладонь. «Добрый, заботливый… Чей-то.» Пальцы ощутили холод обручального кольца, но Она уже согласилась.

Дорога стелилась под колеса, Она закрыла глаза от ветра, и даже сквозь косуху чувствовала тепло его тела. «Как хорошо! Отпустить бы руки и взлететь, умереть прямо сейчас… Лучше уже не будет… » Но Она лишь сильнее сцепляла замерзшие пальцы.

Подъехали к Ростральным, шоу еще не началось. Она отошла чуть в сторону, достала сигарету, прикурила и глубоко затянулась. Наблюдая, как он достает цепь и обматывает вокруг переднего колеса, девочка думала, как же Ей поступить… Подошел какой-то парень с фотоаппаратом, засуетился вокруг мотоцикла и его хозяина. Михаил глянул в Ее сторону, Она ободряюще улыбнулась в ответ, подошла. «Отзывчивый, веселый…» — думала Она, пока он садился на мотоцикл задом наперед. Парень озадаченно застыл с фотоаппаратом.

Началось шоу. Под звуки классиков взлетали струи воды и бесновался свет. Она чувствовала, как его дыхание трогает волосы. «Давай подойдем ближе?» «Давай.» Она легко пробиралась сквозь толпу, ее спутник немного отстал, а когда подошел к тому месту, где, по его мнению, должна была находиться его незнакомка, Ее не увидел. В тени колонны Она наблюдала, как беспомощно Михаил оглядывается, пытаясь найти Ее в толпе. «То ли девочка, то ли виденье… Как пошло… Шаг, другой, третий… Путь в миллионы миль заканчивается единственным шагом… Все пройдет, все забудется…»

Ночь ложилась средневековым плащом за Ее плечами, набережная лезла под ноги трещинами и плитами, куда же Ты?

venusta: (Default)
«Работу нашла?» - сыплется со всех сторон стандартный вопрос. Нет, не работаю, так как работы по душе нет, а в офисе сидеть не хочется. Читаю «Эстетику», словарные статьи, литературные исследования, готовлюсь к аспирантуре… Навожу порядок в квартире, вещи вот постирала. Как раз доставала из машинки и складывала в таз, чтобы на балкон отнести. Прилетело мое чудо в перьях на обед: «Давай, помогу!». Я слова сказать не успела, уже развешивает на веревку. «Сейчас борщ греть поставлю» - я пытаюсь уйти на кухню, а меня подхватывают на руки. Сижу за столом, рассказываю общественные новости, а он уже тарелки выставляет и нарезает хлеб. Тонко, как мне нравится. «Ой, сметану же купили, сейчас достану» - я откладываю ложку. «Сиди-сиди, тебе майонез надо?»
А с кофе не рассчитала немного, слишком крепкий и горький. «Тебе сахара сколько положить? Давай, размешаю» - уже и ложку приготовил. «Да Боже мой! Шагу без тебя ступить нельзя!» «А куда ты собираешься идти? В зал? Давай, я тебя отнесу!»
Ну что на это скажешь?..

June 2012

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
1718 1920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Expand Cut Tags

No cut tags